Авторизация

Анна Павлова   Anna Pavlova

Анна Павлова / Anna Pavlova

Карьера: Балет

Дата рождения: 12 февраля 1881, знак зодиака водолей

Место рождения: Санкт-Петербург, Россия. Российская Федерация

Анна Павлова - русская артистка балета, одна из величайших балерин XX века. Родилась 12 февраля 1881 года. После окончания Императорской танцевальной школы, в 1899 году была принята в труппу Мариинского театра. Танцевала партии в классических балетах «Щелкунчик», «Конёк-Горбунок», «Раймонда», «Баядерка», «Жизель». В 1906 году стала ведущей танцовщицей труппы.




Анна Павлова Биография

Быстротечное время неизменно безжалостно к прекрасному в любых его формах и вид ах: краски на картине с годами блекнут и стираются, слова в старинных книгах б есследно исчезают в омуте беспамятности новых поколений. Но всего безжалостнее в ремя к прекрасному в танце, в искусстве движений, жестов, мимики.. В одном из др евних мифов ослепительно и живо описыва ются страдания юной девушки, которая хо тела свершить свой танец живущим всю дорогу, ибо это было то, единственное, в чем она была неподражаема, единственн ое, что умела! День и темное время суток не отходила искусная танцовщица от свя тилища в храме, простирая руки к священн ому огню. И, в конце концов, смилостиви вшись, сама Повелительница муз с улыбкою ответила на ее жаркие мольбы, что это может быть будет только в том случае, ес ли барышня вложит в танец свою душу. И, может быть, тогда она и сама станет Му зой танца! _____________________________ _______________ Не знаю уж, что там было дальше, в присказке - легенде, но 12 фе враля 1881 года, в Петербурге родилось хрупкое создание, которому под силу ста ло как раз таким образом обессмертить ис кусство движения, танца, искусство балет а. Звали создание - Анна Павлова. О п одлинной жизни ее известно немного. Она сама написала прекрасную книгу, но книжк а эта больше касалась трепетных и ярких секретов ее искусства, в котором было не мало импровизации, чем самой ее биографи и. Ее супруг и импрессарио Виктор Данд ре также написал о ней прекрасную и выра зительную книгу, где трепетал отблеск жи вого чувства и боль сердца, ошеломленног о внезапной потерей дорогого и любимого существа. Но и эта книжка – только мал ый штрих к тому загадочному, что было, с веркало, переливалось в Анне Павловой, ч то было самою ее сутью, ее дыханием, - Вдохновение, что жило во всей ее творче ской натуре! О ее пути сложилось полно л егенд. Начиналось все с самой первой: о рождении в семье петербургской прачки Лю бовь Федоровны Павловой и отставного сол дата Матвея ( помимо имени о бедном отц е неизвестно ничего!) маленькой хрупкой семимесячной девочки, которая чуть-чуть выжила, и то только вследствие того что , что заботливая бабуля кутала ее на про тяжении нескольких месяцев в теплую вату и поила молоком из рожка. Но сказка это чудно опровергается последующими штриха ми биографии Павловой: бабуся Анечки име ла двухэтажную дачу в Лигово – аристокра тическое дачное предместье северной стол ицы, где селилась на летние сезоны театр альная и артистическая богема, аристокра ты и разбогатевшие чиновники; театральн ые представления в Мариинском, на которы е водила Анечку матушка и, в конце концо в, год учебы в императорском балетном уч илище, за тот, что также нужно было уп латить немалые финансы. Все это делал п одлинный папа девочки – состоятельный ку пец второй гильдии Лазарь Поляков. Мален ькую Анечку Павлову, несмотря на оплату, придирчивые педагоги с трудом приняли в балетный класс: у нее была сгорбленная поясница, малокровие. Часто повышалась температура, девчонка кашляла, вообщем, была чересчур хрупка, как нежный цвето чек, нисколько не для суровой школы бале та. Педагоги сдались только на ее усилен ные просьбы. Она кружилась в детском ва льсе и умоляла строгую комиссию уже не с ловами, нет, а жестами, мимикой, всем св оим маленьким детским тельцем, всем сущ еством. Седоусый жесткий Мариус Петипа немного раз внимательно поглядев на нее, в конце концов произнес какие то слова вполголоса, по – французски, и щелкнул пальцами. Комиссия переглянулась и выне сла позитивный вердикт, хотя и пожимали педагоги плечами: при чем тут «Пушинка, легкость, ветер?!» Но «богу танца» пер ечить никто не посмел. Целое лето перед поступлением любящая бабулька отпаивала Анечку парным молоком и откармливала б линчиками. Девочка крайне боялась потол стеть и настойчиво истязала себя ходьб ой на кончиках пальцев: по росистой трав е, лугу, натертому воском паркету. Она ходила, танцуя, танцуя готовилась ко сн у, и просыпалась утром уже внутренне гот овая к танцу, настроенная на него. Она мечтала быть такою же, как сказочная пр инцесса Аврора из «Спящей красавицы» и порхать бабочкою по сцене с малиновым ба рхатным занавесом, что из того, что паль цы могут быть сбиты в кровь?! Ее ничто н е пугало. В училище Анечке было тяжко не только поэтому, что ученицы нередко сме ялись над ее осанкою и дали ей обидное п розвание : « Швабра». Она по характеру и вообще – то была крайне замкнута и тяжк о сходилась с людьми. Предпочитала в ред кие свободные часы сиживать на широком п одоконнике с книгою в руках или чертить карандашом в альбоме. Слушать в музык альной комнате, как кто либо из учениц и грает на рояле.Заниматься языками или ис торией. Ни рисунков, ни записей, ни нотн ых тетрадей, ни любимых своих книг Анечк а никому не показывала. Только изредка беззвучно плакала во сне. Все же, как н и необычно, строгая дисциплина балетного училища, от которой другие девочки без затей стонали, как то помогала Павловой забыться и осилить тоску по дому и бли зким. Она была любимою ученицей первых с воих педагогов: Александра Александрови ча Облакова, в прошлом - характерного та нцовщика, - и Екатерины Оттовны Вазем. С трогая Вазем завсегда особенно выделяла Павлову – черноглазую, худенькую, особен но беспокоилась за нее,настаивала на том , чтобы она пила рыбий жирок, и была ши бко требовательна в балетной технике – добивалась от ученицы твердой постан овки ног – пятки в вывороченном положени и, с вытянутыми носками, и «говорящие» руки – плавные, мягкие движения, в такт звукам музыки, что требовало большого в нимания , но Анечка несложно с этими тре бованиями справлялась: ее слух был абсол ютным. Занятия в балетных и учебных клас сах длились по восемь с лишним часов в д ень. Вставали в восемь утра, по звуку ме дного колокола. Обливания холодной водой , обязательная молитва, завтрак. Уже в девять утра начинался основополагающий наука танца. В двенадцать часов дня у в оспитанников был второй завтрак – кофе с белыми сухарями, потом – гулянье на св ежем воздухе возле часа. После – вновь учеба, но уже - в образовательном класс е. В четыре пополудни – обед. После него - уроки музыки, репетиции, дополнительн ые занятия хореографией, в особенности, если предстоял императорский спектакль, с посещением театра особами царской фам илии. В девять вечера звонил колокол, на чиналась подготовка ко сну, а в половин е десятого все должны были быть в постел ях. Так было изо дня в день, с редким ра знообразием рождественских и пасхальных каникул, когда воспитанницы и воспитанн ики разъезжались по домам. И девочки и м альчики занимались неизменно особняком, только занятия хореографией велись общие , но во время их учащимся категорически запрещалось изрекать приятель с другом. Приходилось усердно осваивать мимику жестов и язык взглядов. Особо живые и те мпераментные ученицы, такие, как Малечк а Кшесинская, сердились на такое «пурита нское воспитание», другой раз шутливо жа ловались родным, но Анечка Павлова, неиз менно погруженная в себя, как то без тру да, непринужденно переносила все тяготы запрета, потому как ни с чем несравнима была для нее отрада танца, в котором о на могла подчинить себе не только близко е собственное корпус гибкое и грациозное , но и дыхание зрительного зала. Оно так же становилось подвластным ей! Уже со вт орого года обучения маленькая Павлова п ознала это несказанное волшебство немалы й сцены, секрет ее магии, часто участву я в вечерних спектаклях, небольших девер тисментах и вставных номерах – вариация х, которые были настолько модными в ба лете. Она тогда не блистала и сверх мер ы виртуозной техникой, той, которой с х оду покоряли публику Карлотта Гриззи, Пьетра Леньяни, Тамара Красавина, Мати льда Кшесинская, Ольга Преображенская.. О, нет, техника бега на пальцах ее была не шибко точна, и вертеть тридцать два фуэте она также не могла до того темпе раментно и живо, как это делала ее соуч еница, темноглазая Малечка , но в прыжк ах, арабесках, адажио, атитюдах, во всем тонком, романтическом, изящном, подвиж ном рисунке танца, тот, что нередко горе л вдохновенной, совсем неповторимой имп ровизацией, было столь огня, жизни, стол ь трепета, что к этому нельзя было оста ться равнодушным, и в этом маленькой, хр упкой Павловой не было равных! Выпускной спектакль застенчивой молчуньи Анечки П авловой был для нее и первым в качестве корифейки – то есть постоянной танцовщ ицы в составе труппы императорского теат ра. Премьера его состоялась на сцене Мар иинского театра 11 апреля 1899 года. На зывался тот самый одноактный балет «Мн имые дриады» и был больше похож на грома дный концертный номер с вариациями, танц ами и адажио из разных балетов, стройно объединенных увертюрой в стиле восемна дцатого столетия. Прошел малый изысканны й спектакль до того гладко, рисунок т анцев всех выпускниц был настолько безу коризнен что класс Павловой получил сра зу право открытого девертисмента на сце не Мариинского – то есть выпускники 1899 года могли участвовать ежевечерне в ка ждом из балетных спектаклей знаменитого театра! Это было лестно ученикам, но пре ждле всего - это был огромный счастливый момент главного балетмейстера Мариуса Ивановича Петипа и педагогов училища, в особенности же - Павла Андреевича Ге рдта, у которого последние два года усер дно учились Павлова, Красавина и Кшесин ская. Вступив на службу на сцене Импера торского театра раннею весною 1899 года, уже 19 сентября того же года корифей ка Анна Павловна* (*для благозвучия на сцене было изменено ее отчество – автор .) Павлова удачно танцует небольшую парт ию в балете «Тщетная предосторожность», далее получает сольные партии в балетах : «Спящая красавица» (феи Кандиды), «Эсм еральда», «Жизель» (образ Зюльмы) в хоре ографии М. Петипа. Ее выступления разом подметили и театральные критики и изб алованная публика, Павлова обладала ред кою и счастливою способностью для артис тки: забирать все лучшее из того, чему о на до того напряженно и долговременно у чилась, соединять, сплавлять все взятое сообща и привносить в полученный рисуно к танца что то родное, свою божию искру , свою индивидуальность, потаенный пламе нь своей хрупкой и ранимой души. Если эт о казалось ей необходимым, естественным , она не боялась более того сорвать трад иции балетного искусства, устоявшиеся, в ековые. Так, репетируя большую образ в « Тщетной предосторожности», Павлова вз яла на себя смелость и предложила Петипа заместить обязательную в те времена для балерин короткую юбочку - кринолин на свободную романтическую юбку - тунику н иже щиколотки в духе знаменитой Марии Т альони. Придирчивый профессор Мариус не много раз чутко взглянул на танец Павлов ой в новой, ниспадающей складками тунике , покачал головой.. и отдал приказание з аменить костюмы в спектакле. Павлова поз же, в своей знаменитой книге, писала, о бъясняя настолько непостижимый, эпатажн ый «шаг назад» в истории искусства бале тного костюма: « Я была первая в русском балете, эмансипировавшая от тю – тю,( т ак называлась юбочка – кринолин, не пута ть с юбкой – пачкой! – автор.) к громад ный досаде любителей традиционного балет ного искусства. Это было смелостью с мо ей стороны – ритуал не допускал никаких вольностей с юбкой, ещё со времен самой знаменитой Камарго, любимицы Вольтера! К онечно, юбочка – кринолин была, абсолютн о, академическим достижением танца: ст ановились свободны ноги, видна была вся безукоризненная техника балерины.. Но танец в кринолине потихоньку стал как б ы чересчур правильным, академически акку ратным, превращался в школьный. Все движ ения в нем загодя точны, определенны. По дчиниться движению неожиданного вдохнов ения нельзя..» А неожиданное вдохновение как раз было самой сутью таланта Анны Павловой! Им, Божественным Вдохновением она сжигала себя, как на жертвенном огн е. Этот Дар Вдохновения, мгновенный и ле тучий неплохо чувствовал и улавливал в н ей и Мариус Петипа и Павел Гердт и Михаи л Фокин, в паре с которым она выступала хоть отбавляй лет, и тот, что поставил д ля нее ее бессмертного «Лебедя» и «Стрек озу»… Часто, несмотря на просьбы педагог ов и партнеров, она никак не могла воспр оизвести строй блистательных па, которые на ходу придумывала во время своих реп етиций и занятий. Она в изнеможении пад ала на стул, и говорила , уставившись на потрясенного ее блистательной импровиз ацией Петипа: «Мариус Иванович, дорогой, я так больше не могу! Давайте, я попр обую по - другому?» Она вскакивала, п орхала мотыльком, пробовала ещё и ещё, и произвольный раз это была новая лавина движений, фейерверк, огневой всплеск, ка кой то «портрет» Души,на миг выглянувше й из глубин ее хрупкого, невесомого те ла ! Рисунок ее танца ни в жизнь не повт орялся! Ей, как педагогу, затем весьма тяжело было иметь в распоряжении учениц, вследствие того что что они ни в жизнь не могли в точности воспроизвести тех е е танцевальных движений, которые она и сама могла не держать в памяти сквозь се кунду – другую. На все «неумения» учени ц она молниеносно раздражалась, вспыхива ла, сердилась, тут же понимала что это бессмысленно, повинно улыбалась, обнима ла провинившихся, и начинала свой наука заново, все и всем терпеливо объясняя и показывая, но рисунок танца был уже… неповторимо другим. Одна из ее подруг и преданных последовательниц, Наталья Вла димировна Труханова позже вспоминала с и скренней горечью: «Как мне вечно было жаль, что я не могла зарисовать ее Танц а! Это было что - то неповторимое. Она без затей жила в нем, по-другому не скаж ешь. Она была самой Душою Танца. Только вот вряд ли Душа выразима словами..!» В прочем, студия, ученики, классы, уроки, белая палка станка, белый рояль, - вс е это было немало позже, уже в загранич ном житье - бытье балетной звезды, затем 1911 года, а в то время как Анна Павло ва продолжала немало выступать на Петер бургской сцене и все чаще знатоки бале тного искусства рукоплескали ей и называ ли ее «наследницей романтической школы балета, зеркалом бессмертной Марии Тал ьони». В 1902 году она получила звание в торой солистки, в 1905, мятежном - бале рины. Блистательно, всю дорогу с особым пылом танцевала Павлова на сцене Марии нки, в Киеве и Варшаве любимую свою Ник ию в «Баядерке» Петипа в паре с Нижински м, и зрители с удивлением фиксировали п ро себя, что видят на сцене аккурат стр адающую, трагически любящую, страстную и ндийскую девушку - танцовщицу а не неку ю балерину «госпожу Павлову - вторую», к ак ее некоторое время называли в театре. (Была ещё и некая, безвестная нам, Павло ва – первая! – автор.) «Жизель» Адана была поставлена Мариусом Ивановичем Пети па, по просьбе Кшесинской, сознательно с тонким расчетом на Павлову, которая од на умела созидать на сцене «эфемерные, т рагично – романтические, бестелесные соз дания, словно парящие в воздухе» (М. Кше синская. «Воспоминания».) Душа, упоенна я ии сраженная любовью, безраздельно цар ила в танце Павловой. Совершенство техни ки, уже освоенной, отступило на второй п роект. Душа. Это было необычно, ново. Эт о - потрясало. Приводило в экстаз. Восто рженно говорили о «новом дыхании русског о балета». Искусственно - вычурная техн ика итальянских балерин, ангажированныхс некогда ежегодно Петербургским театром , неспешно отходила в прошлое. В балетн ом танце все сильнее просыпалась и начи нала властвовать Магия чувств. То, что неизменно притягивает и привораживает. Из азбучный балерины – танцовщицы с зауч енными характерными па Павлова одним ду хом вырастает в великую артистку, исти нную жрицу балетного искусства. Но продо лжает прилежно, истово, будто новичок, обучаться у прославленного маэстро Чекк ети, у Евгении Павловны Соколовой – ста рейшего педагога Мариинского. Боится хот ь на немного минут припоздниться на репе тицию, Она балерина, блистающая в «Жизе ли», и заставлявшая публику слезы лить, от танца с кинжалом в сцене безумия в р оли азбучный деревенской девушки, нетру дно краснела и смущалась от всякий, мале йшей похвалы или критического замечания Евгении Павловны Соколовой, сурово стави вшей искусство на первое местоположение, а все «прихоти» частной жизни - на в торое. Соколова считала, что такая талан тливая балерина, как Павлова, должна це ликом посвятить себя танцу, принеся все в жертву только ему. Павлова вроде впит ала в себя жесткое кредо Соколовой, как будто и не замечая этой его мучительно й жесткости. И никто ни в жизнь не узна л доподлинно, сколь страданий на самом деле принесло ей это, сильно выстраданн ое ею, правило первостепенной жертвенн ости искусству! До изнеможения занималас ь Павлова в балетной студии, в своей но вой петербургской квартире с окнами на замерзшую Неву, куда она перевезла ма ма и бабушку. Изнурительные экзерсисы ее были бесконечными, казалось, что бале рина не отдыхает, не спит, и напрочь за бывает о еде… Но нет, другой раз она не забывала о небольших удовольствиях и р азвлечениях. Анна, вообще, была порывис та, вспыльчива, импульсивна, экзальтир ованна, могла, в частности, неожиданно велеть затянуть весь пол своей домашней студии, с огромным портретом Марии Тальо ни на стене, голубым бархатом, украсить цветами, и учинить в ней чаепитие для своих подруг или учениц. Или же - за два часа до генеральной репетиции - отбыть кататься в санях на рысаках по заснежен ному озеру. Молниеносно продуть крупну ю сумму денег в рулетку в Монте – Карло, чтобы выручить впервой сделавшего став ку игрока – юнца. Подарить нищенке на улице платочек со своего плеча или тепл ую муфту. Анна до самозабвения любила п рироду и кругом, куда бы не приезжала, разводила хотя бы мелкий садик, парк, в которых вскоре беспечно щебетали яркие птицы и дивно расцветали самые нежные и прихотливые растения. Образец такого чу дного «райского уголка, устроенного рука ми балерины – ее обиталище в Айви - ха уз, в Лондоне, с прудами для ручных лебе дей и фламинго. Но стоило Павловой хоть ненадолго оставить обжитое местоположе ние, как посаженные ею цветы начинали хи реть, заболевали и увядали до срока, вро де от тоски по посадившей их легкой, люб ящей руке. Характер же самой Анны Павлов ны ни чуточки не был легким, несмотря на всю ее воздушность и эфемерность, притя гательную женственность служившую образц ом для многих Человека, которого она сам озабвенно любила, тот, что был ее самым преданным и горячим поклонником, верным импрессарио и крайне заботливым мужем, - хоть и тайным - с 1911 года ! – Викт ора Эммануиловича Дандре, сына обрусевше го французского эммигранта, сенатора, надворного советника, члена петербургско й городской думы, аристократа и успешног о в те годы в России коммерсанта, Анна П авловна навалом лет мучительно терзала бесконечными перепадами своего настрое ния, молчаливой погруженностью в себя, притворною холодностью и всепоглощающей преданностью своей только единственно С вятому для нее на свете – искусству, тан цу, сцене, театру, балету, публике. Но Дандре, раз и навечно ошеломленный ее та лантом, (они повстречались у случайных з накомых зимою 1904 года - автор.) силою ее искусства, прощал ей многое, неизмери мо больше возможного в отношениях мужчин ы и женщины, прощал ей без малого все, п отому как знал истинную цену сокровища м, которые таила в себе ее Душа гениальн ой артистки. Перепады же настроения об ожаемой им женщины , до того мучавшие вс ех окружающих ее, не исключая и матери, Дандре неизменно терпеливо объяснял себе и всем около грузом невероятного эмоци онального напряжения, под гнетом которо го она всегда жила. Ее упорное самоистя зание в работе доходило до того, что Павлова выходила на сцену с температуро ю, абсолютно больная, более того и с ра стянутыми упражнениями связками, со слом анною ногой, как это было, к примеру, во время гастролий в США. И представление шло постоянно, как ни в чем не бывало, Анна Павловна танцевала в полную силу, считая, что отменить спектакля из – за б олезни артиста воспрещено, ибо зритель п ришел заприметить на сцене тот или друго й образ, и он должен заприметить то, что ожидает, а внутренняя существование и д рамы сердца артиста зрителя никак не дол жны трогать! Танец, искусство, существую т кроме жизненных тревог, оно несет прек расное, а прекрасное побеждает тлен и су етность! В сущности, Павлова танцевала, как дышала, она не мыслила жизни без тан ца, и не умела ничего иного в жизни, пом имо как – танцевать! Мудрое, гениально одаренное дитя, она интуитивно и неслад ко знала, что, вообще, столетний период тановщицы - недолог, что такое искусс тво неизменно резво и неблагодарно исче зает из памяти людей… Быстрее чем живопи сь или литература, музыка или скульптура , увы! И, быть может, чуткая к неизвест ному грядущему балерина нетрудно - напро сто пыталась утаить острое безысходность от осознания мимолетности времени и жиз ни в этих, непонятных на начальный точка зрения, пугающих, неровностях настроени я, капризах, вспышках гнева, мгновенном переходе от радости к слезам и – напроти в! Она сама от неровности своей страдал а невыразимо, оттого что окруженная людь ми и заботами любимого, все одинаково чу вствовала себя непомерно одинокой! Лишь в танце забывалась…. В самосжигающем, сумасшедшем ритме своей работы, где без малого ни при каких обстоятельствах не оставалось места отдыху! Вэтого то и жил в ней, что неразгаданный в глубинах то нкой Души подсознательный опасение уход а времени - бессрочный спутник каждог о истинно талантливого, творческого чело века, к которому примешивался ещё и нет рудно интуитивный опасение женщины, бояв шейся старости. Очень красивой женщины. И шибко сильной внутренне. И чудно - бе ззащитной. Как все таланты. Так несложн о. Так без труда. Так ясно. Так, по чело вечески, простительно. Но.. Но, увы, зем ные, нетворческие люди, посредственност и, не лишенные подсознательной, усиленно скрытой - и поэтому - то, особенно живу чей! - зависти, плотным кольцом окружавш ие Павлову, где угодно, хоть на краю Зем ли, настойчиво считали ее эксцентричной , взбалмошной особой, мало «не в себе», истово жалели преданного Дандре, одарив шего ее, «капризную диву», трогательно й заботой и опекой, то и занятие вертел и пальцем у виска при виде балерины, пи сали желчные мемуары, давали пространные непонимающие беседа в газетах - создав али канонический образ «невыносимого ге ния балета», одним словом! И аккурат с и х – то «легкого пера», от Павловой дру гой раз торопливо, с осуждением, отворач ивались знакомые, обладатели заграничных театров, артисты собственной труппы, п редприимчивые импрессарио и более того с ам С. Дягилев, чьи «Парижские сезоны» из – за недоразумений с оплатой, которые т от счел всего – навсего – «дамским капр изом», она должна была оставить. Увы! Ми р страстей людских всегда мал и малоизме нен, в могучем потоке времен, что тут по зволительно сделать! Лишь «преданный Vic tor», - как звала его Павлова, - остава лся неизменно с нею, и, невзирая ни на что, яростно и всячески защищал тайную свою супругу и Возлюбленную от косых в зглядов, не жалея времени, все сильнее и сильнее погружался в дела ее маленькой труппы, вначале в десять, а вслед за тем и в шестьдесят человек; распостранял билеты, заключал контракты, нанимал ар тистов и костюмеров, договаривался с дир екциями театров по всему миру о ее гаст ролях, скрупулезно подыскивал подходящи й для нее жилье на любом конце Земли, л юбовно обустраивал студии для занятий, в особенности, когда началась бытие Павло вой за рубежом, с того самого, знаменате льного для них обоих 1911 года! Докучлив ым же до мелких сплетен людишкам сдерж анный, изысканный аристократ, разоривший ся коммерсант, - спасенный некогда люб имой им артисткой от страшной долговой тюрьмы в России только огромными кабал ьными и долголетними контрактами и беск онечными гастролями по миру -, (* за не полных десять лет, начиная с 1911 по 19 21 год, Павлова, по условиям этих контра ктов, объехала больше двадцати стран мир а и выступала в самых неподходящих для и зысканного театрального танца условиях: на открытой сцене, под дождем, на арена х цирка, в варьете! Истинную причину «б ешеных» турне Павловой чуть-чуть кто зн ал и понимал. Приписывали все ее непом ерной жажде славы и денег! – автор.) у же давнехонько не пытался ничего разжевы вать в отклик на всевозможные немые воп росы затем очередной «домашней истерики» Павловой. Просто тихонько охал и разво дил руками. В его душе жила одна секрет, которую простым обывателям, было не та к нетрудно осознать. Однажды, ещё в Росс ии, он увидел Анечку Павлову в танце, на сцене. И сей же час почувствовал на с воем лице дыхание Гения. Через двадцать, тридцать и более того – пятьдесят! - ле т он мог тонко, в подробностях, обрисова ть любой нюанс ее движения в том, давне м, танце, каждую складку ее туники, мимо летную складку лба, выражение огромных «васнецовских», глубоких око.… Это ли не диковина?! И надобно ли было тут ещё чт о – то пояснять?! Ей прощалось – всё. За то что она - легко была Собою. И след ом, она завсегда так мило просила изв инений… ________________________________ ___________ Ему, Дандре, мужу и импресс арио великой Павловой, бесспорно, жилось нелегко в ее тени, но эту свою существо вание, освещенную отраженным светом мале нького, хрупкого, женственного Гения та нца, он ни за что бы не променял ни на к акую другую, оттого что видел в ней сущи й толк – он потому что деятельно помога л от всего сердца Любимому им человеку. А многие ли из нас могут вот так похвас таться обретенным, пускай и в зрелые уже годы, истинным смыслом существования? Б оюсь, что нет. Сознавая значимость делае мого им, Дандре перебарывал свою част ую обиду, раздражение, утомленность, гл ухую ревность к Мордкину, Фокину, Марков у, Альджебранову – партнерам Анны по та нцу в труппе и – более того к самому г лавному своему сопернику: «мсье Балету»; и заново устраивал во время гастролей в се так, что пера на шляпке Павловой не к асался и малейший ветерок мелочной жите йской заботы. Балеринам в ее крупный в те годы труппе вечно исправно выплачива лись жалованье, больничные и отпуска, с траховки и премии, «за счет администрац ии» (т. е Павловой и Дандре и сборов от спектаклей – автор.) приобретались нес четные прекрасные костюмы и декорации, з аказывались удобные номера в гостиницах и обговаривались все детали концертов, но, при всех сложностях балетного коммер циала и невероятных перепетиях неудобной , нервной гастрольной жизни, Виктор Данд ре постоянно и неизменно оставался улыб чивым, подтянутым галантным педантом с н афабренными усами и мягким выражением за думчивых карих глазах, с неизменным обож анием следивших за каждым шагом обворожи тельной Анны Павловны. Он, казалось, не видел никого в мире, помимо нее, а она … .. Ей было срвсем некогда осматриваться вспять. Она вроде бы стремилась своим обворожительным танцем околдовать весь мир. Публика кругом встречала ее овациям и. Вот как писал о ней единственный из с овременников и многолетних партнеров по сцене, Лаврентий Новиков: «Обаяние ее ли чности было в такой степени велико, что в каком бы танце она не появлялась, она производила на публику неизгладимое ощущ ение. Этим до известной степени и объясн ялся тот факт, что ее репертуар состоял из спектаклей, в которых не было ничего новаторского. Павлова не задавалась цел ью сформировать нечто сенсационное – она с сама была сенсацией, хотя вряд ли это сознавала. К чему бы она не стремилась, она все оживляла своим обаянием и искрен ностью!» Ф. Лопухов, единственный из у чеников балерины, вспоминал позднее: « П авлова – великая художница, в силу того что что ее героини обладают каждая своей темой, говорят по своему о жизни – тос куют о ней или безгранично радуются, так , как это думает сама Павлова. Когда в т екущий момент говорят «Павлова», вспомин ают «Умирающего лебедя» Михаила Фрокина , которого тот поставил только для не е, с ее удивительной манерой выразитель но передать русскую грусть – мечту. В ко нце концов, их – лебедя и Павлову – отож дествляют. Напрасно! Павлова воспевала, отрада больше, чем горе; задача счастья, а не страдания была ее главной темой. П авлова проявила себя как великая лиричес кая актриса, в прошлом всего. Если выиск ивать сравнения в мире драгоценных камне й, то ее следует признать истинным брил лиантом голубой воды!» Восторги росли, а бриллиант голубой воды нисколько не м утнел с годами. Павлова оставалась все таковый же требовательной, безжалостной к себе. Интуитивно чувствуя дыхание ново го времени она без устали искала свежи е тропы в балетном искусстве, обновляла старые миниатюры, поставленные для нее е щё Михаилом Фокиным: «Шопениану», «Сильф иду», «Осенние листья», «Маки». Интересо валась она и авангардным притягательным танцем талантливой американки Айседор ы Дункан, не раз приезжала к ней в студи ю, но сама продолжала неустанно пропаган дировать неувядающее искусство русского классического балета повсеместно, где т олько могла и где хоть слегка – еле-еле позволяли условия быта! Самозабвенно в ыступала Павлова в школах маленьких амер иканских городков в далекой периферии, п еред мексиканскими пастухами, жителями г орных индийских деревушек. Мексиканцы бр осали в знак восхищения к ее ногам свои сомбреро, индусы осыпали ее цветами лот оса, сдержанные шведы огромной безмолвно провожали ее карету до самой гостиниц ы, затем выступления в Королевском оперн ом театре, голландцы до того любили ее, что вывели своеобразный сорт тюльпанов и назвали его «Анна Павлова». Ее странную бытие в танце не возбраняется было бы п розвать подвигом. Так ее вслед за тем и назвали. Но она отнюдь не воспринимала е е как геройский поступок. Она без затей жила. Не старела ни в сорок пять, ни в пятьдесят. Она вроде бы готова была вс егда танцевать вкупе со своею труппой, о божавшей в ней все: манера одежды, шляпы , туфли, поведение, срывы, капризы, похо дку, манеру толковать и хохотать и трог ательно оберегавшей ее, будто своего люб имого звездного ребенка… Ребенка. Она и м и была, ребенком, очарованным с детств а балетом. Не собиралась отдавать богу д ушу, для нее смерти не существовало, ибо она сумела застопорить время в изящном беге по сцене, в медленном грациозном па своего неповторимого «Лебедя», в рома нтическом кружении прозрачной Сильфиды , в медленном танце грациозно - безумно й Жизели. Даже уходя навечно, в хмурое н ачало дня 23 января 1931 года, в жару и горячечном бреду неожиданной, и, казалос ь, пустячной инфлюэнцы, грубо осложнивш ейся быстротечным воспалением легких, он а не осознавала всей категоричности сво его ухода… В своем лихорадочно – пылком предсмертном воображении хрупкая Павлов а всего только готовилась к очередному выходу на сцену. . Ее последние тихие с лова в бреду были обращены к костюмеру собравшейся у постели труппы: «Приготовь те мой наряд Лебедя!» Даже и к Смерти своей Великая балерина пришла – танцу я. Ведь как раз это, единственное в свое й жизни занятие Анна Павловна Павлова у мела действовать поистине блистательно! . Увы, ничего другого, на точка зрения п ростых смертных, ей даровано Небесами не было… _________________________________ ___________ P.S. Я начала тот самый раск лад с маленькой волшебной легенды. Зако нчу же – в меру горькою былью. Виктор Д андр вскоре позже смерти обожаемой супр уги создал клуб ее памяти, учредил танце вальный конкурс, собирал материалы для м узея, написал книгу.. Клуб почитателей просуществовал только два года, труппа П авловой распалась ещё раньше, конкурс уд ачно провалили. От магии искусства хруп кой чаровницы балета не осталось без мал ого ничего. Кроме пары стоптанных пуант ов в демонстрационной ячейке музея в Айв и – хауз – «Доме, увитом плющом» ( перев од с англ.). Разумеется, имя Анны Павлов ой навечно и прочно вошло в сокровищницу мирового искусства. Этого никто ни при каких обстоятельствах не оспаривал. Но, все чаще, читая в многочисленной пресс е о бесконечных перепетиях по вопросу пе резахоронения урны с прахом Павловой на ее родине, в России, в Санкт – Петербург е, слыша о судьбе ее дома – музея, немно го раз чуть-чуть не проданного с торгов на аукционе, натыкаясь глазами на банал ьные, категоричные суждения разных поср едственностей, (рядящихся в маску всезна йства и талантливости!) о прямо «неудавш ихся» судьбе и творчестве гениальной «ли рической актрисы, воздушного эльфа русск ого балета», чисто бы и не оставившей м иру ничего, помимо смутного воспоминания о своей «стервозности» и бурных истери ках и капризах, я безумно сожалею о том , что время неизменно безжалостнее всег о относится аккурат к самому прекрасном у из искусств – танцу, этому непостижимо му колдовству жестов, мимики, движений, шагов и плавных взлетов рук.. Конечно, я не могу приметить воочию танца Анны Павловой, но вот странно… Дописывая эти строки, я вроде слышу и ощущаю теплый т репет ее рук - крыльев умирающего лебедя , и вижу ее лик человеческий. Изящные черты, по – васнецовски глубокие, груст ные глаза, орлиный профиль.Оно, это физи ономия, вроде бы надвигается на меня от кель - то издалече, из тумана времен, пр иобретая все больше ясные, отчетливые, т еплые очертания.. Вот занятно, а смогу ли я обрисовать Магию ее танца, увиденно го вот так вот, на краткое момент, моею душой, моим внутренним взором, ещё по средством какие - нибудь двадцать, тридц ать, даст Бог – пятьдесят лет! - так же, живо, ослепительно и трепетно, как это делал когда то без памяти влюбленный в Павлову Виктор Дандре?.. Удастся ли мн е тогда, сквозь полно лет, вновь все всп омянуть и ясно представить?... 10-13 янв аря 2004 года. © Макаренко Светлана. · Д анный очерк совсем не является полным ва риантом биографии А. П. Павловой и напис ан на основе материалов личного книжног о собрания и архива автора. · Моменты б иографии героини материала не были ни в коей мере исправлены или как - либо изм енены автором. ...

загрузка...

Комментарии:

В этом разделе пока нет сообщений. Ваш комментарий будет первым.

Именины

Василий Значение имени Василий В переводе с древне-греческого, имя Василий означает «царственный». Происхождение имени Василий Имя Василий восходит к древне-греческому басилиос, басилейос - «царский, царственный» - в древнегреческой мифологии эпитет Зевса и Посейдона. Характеристика имени Василий В раннем детстве Василий растет добрым, заботливым мальчиком. Обожает домашних животных. У Василия всегда много друзей, Василия любят бабушки и дедушки. Повзрослев, Василий сох..
Григорий Значение имени Григорий В переводе с греческого имя Григорий означает «бодрый». Происхождение имени Григорий Имя Григорий имеет древне-греческое происхождение и происходит от греческого «грегорео» - «бодрствую». Характеристика имени Григорий В детстве Григорий растет непоседливым и любопытным ребенком. Маленький Григорий стремится везде залезть, докопаться до сути всех окружающих его вещей. Аккуратностью маленький Гриша также похвастаться не может. П..
Иван Значение имени Иван Имя Иван в переводе с древне-еврейского означает «Бог даровал». Происхождение имени Иван По мнению ученых имя Иван попало в славянские языки из древне Греции, где имело значение  «будет помилован», «(Бог пожалел», «Бог смилостивился», «Бог помиловал». Характеристика имени Иван Имя Иван одно из самых распространенных русских имен. Иван, как правило, натура неординарная, в характере Ивана способны сочетат..
Ипполит Значение имени Ипполит В переводе с древне-греческого языка имя Ипполит означает «распрягающий коней». Происхождение имени Ипполит Имя Ипполит имеет древне-греческое происхождение и образовано от греческих слов "иппос" – "лошадь" и "лио" – "отпускать". Характеристика имени Ипполит Ипполит натура впечатлительная и ранимая. Зачастую мужчина, носящий данное имя, страдает от повышенной раздражительности и необоснованных вспышек гне..
Максим Значение имени Максим В переводе с латинского языка имя Максим означает «величайший». Происхождение имени Максим Имя Максим произошло от латинского слова «maximus», которое переводится как «величайший», «самый большой». Имя Максим является римским родовым именем. На территории России имя Максим получило широкое распространение в начале XIX века. Повторный пик популярности пришелся на 70-е годы того же века. Характеристика имени Максим С самого..
Петр Значение имени Петр В переводе с древне-греческого означает «камень», «скала». Происхождение имени Петр Имя Петр происходит от древнегреческого слова «петра», означающего камень, скала, каменная глыба, утес. Характеристика имени Петр С самого раннего детства Петр растет довольно любознательным и подвижным ребенком. Петя интересуется абсолютно всем на свете. Зачастую подобная любознательность вылезает Петру боком. Петя компанейский и общительный ребено..
Федор Значение имени Федор В переводе с древне-греческого имя Федор означает «дар Божий». Происхождение имени Федор Имя Федор происходит от древне-греческого имени Теодор, что означает «Божий дар». Характеристика имени Федор С самого раннего детства Федор растет несколько замкнутым, угрюмым ребенком. Федя избегает больших компаний, с трудом находи общий язык с детьми. Друзей у маленького Феди не много. В детском коллективе Федор предпочитает держаться в стороне. Федю..


  • текст
  • список
  • фото
  • ссылка


Фотографии

Нет фотографий

рейтинг Балерины

Персона в Сети

Нет ссылок

Случайное фото

Алишиа Киз
Алишиа Киз фото

загрузка...