Авторизация

Александр Иваницкий биография

печать
Александр Владимирович Иваницкий / Aleksandr  Ivanitsky

Биография Александр Владимирович Иваницкий

Родился 10 декабря 1937 года в с. Яровая Краснолиманского района Донецкой области (Украина). Отец – Иваницкий Владимир Селиверстович. Мать – Иваницкая Мария Михайловна. Супруга – Иваницкая Татьяна Владимировна. Сыновья: Владимир, Михаил. Дочь – Екатерина. Внуки: Иван, Александра, Никита, Анна, Мария, Анастасия.

Сегодня это тяжко себе представить, но триумфальная спортивная жизнеописание А. Иваницкого вообще могла не произойти. В 4-летнем возрасте предстоящий борец пережил Ленинградскую блокаду. Его и брата Юрия спасла Дорога жизни, проложенная по льду Ладожского озера. Изможденных, опухших от голода, уже переставших гулять, январской ночью братьев вывезли по Ладоге в тыл. Затем было возвращение в освобожденный от блокады град, начальная учебное заведение и дворовый доморощенный спорт. Лапта, городки, казаки-разбойники, конечно - футбол и хоккей, где мяч и шайбу заменяла пустая консервная банка, разнокалиберные лыжи и коньки, велосипед (один на весь двор), самокаты и прочая ребячья «самодеятельность» – все это было той своеобразной детской спортивной вольницей, в которую с упоением, с жадностью бросались послевоенная питерская детвора.

Удивительно, но единственный только ленинградский двор (так называемая «Дурдинка» – здание с башенкой на углу Обводного канала и Лиговского проспекта) дал стране двух олимпийских чемпионов: Эльвиру Озолину, победительницу в метании копья в Риме в 1960 году и Александра Иваницкого, завоевавшего «золото» в Токио в 1964 году.

Любопытная безделица – сам Иваницкий ни в жизнь, более того в самых смелых своих мечтах не видел себя ни спортсменом, ни тем больше борцом. Учась в техникуме, он посещал мелодический круг. Научился игрывать на контрабасе, начал осваивать саксофон. Он считал, что «большой» спорт для него заказан, как и для всех перенесших блокаду. До сих пор он не может растолковать, зачем на школьных уроках на последних страницах тетрадей он без малого машинально рисовал богатырей.

В борцовский зал его за руку, немного ли не насильно привел друг, тот, что услышал, что там ищут высокорослых ребят. Александру в ту пору исполнилось 17 лет, он вымахал под 190 сантиметров, и хотя не мог ни разу подтянуться на руках на турнике, решился переступить порог борцовского зала. Буквально сквозь месяц состоялся чемпионат Ленинграда по борьбе самбо посреди юношей, и произошло настоящее чудо: Александр стал чемпионом в тяжелом весе.

Он так вспоминает о своем первом чемпионском титуле. Борцом он был, разумеется, ещё «никаким» - так, какие-то разрозненные начальные навыки. Вместоположение легких кожаных борцовских башмак на ногах - тряпичные гимнастические тапочки. Правда, перед соревнованиями ему выдали во временное пользование спортивную форму. Борьба проходила в актовом зале какого-то профтехучилища. Зрителей не было, оттого спортсмены раздевались прямо в партере, складывали одежду на спинках кресел - каждая команда особенно, оставляя одного в качестве охранника. Александру доверили сторожить пальтецо, чемоданчики, ботинки, шарфы - он ибо был тяжеловесом, а значит, выступал в числе последних. Попав в первый раз на соревнования, он с интересом за всем наблюдал: как вызванные на коврик борцы сходятся по свистку на середине, пожимают приятель другу руки, расходятся в противоположные стороны, поворачиваются товарищ к другу лицом и – схватка начинается.

«Мне тогда, – вспоминает Александр Владимирович, – немедленно же пришла в голову идея. Вот они пожали руки, сделали шаг-другой навстречу, оказались поясница к спине, потом развернулись, в настоящий момент уже оказались лицом к лицу и сошлись в захвате. А что если потом того, как я окажусь за спиной соперника, молниеносно развернуться, и покуда тот будет повертываться ко мне лицом, я уже успею метнуться к нему в ноги и повалить на коврик. Ведь свисток о начале поединка уже дан, и мы обменялись рукопожатием. Так я и поступил. Соперника я от волнения толком и не разглядел - запомнил только лик человеческий, усыпанное подростковыми прыщиками. Мы, как полагалось по тем правилам, пожали руки, разошлись, оказавшись спиной к спине. И когда он развернулся ко мне лицом, я уже успел подцепить его под коленки и что есть силы дернуть».

…Когда прозвучал финальный свисток, арбитр поднял в знак победы руку Александра, чему тот был несказанно удивлен. Оказывается, в конце концов он набрал больше баллов - всего только на «четвертушку» (была и такая оценка, самая низкая по тем временам, в одну четверть балла). За кулисами его поздравляли, жали руку, тормошили, а он был без малого невменяем - от усталости, от переживаний, - но запомнил на всю существование одобрительные слова тренера: «А знаешь, у кого ты выиграл? У самого чемпиона Ленинграда прошлого года!»

Александр помнит предельно ясно свою реакцию на эти слова до сих пор. Он капельку не рухнул от страха на дощатый запыленный пол за кулисами. «Если бы кто-нибудь перед схваткой, – признается Александр, – догадался намекнуть мне, с каким титулованным соперником мне, зеленому новичку, придется биться, я ни за что бы не выиграл». Видимо, в соревновательной суматохе его несложно забыли предварить. Именно это незнание о грозившей ему «опасности» и породило победу…

Если сообщать о самых интересных страницах борцовской биографии Александра Иваницкого, в свое время всего нужно пометить, что его явление на спортивной арене в роли тяжеловеса (или супертяжеловеса, как ныне именуется эта весовая категория) положило начало совсем новому типу тяжеловеса. Раньше настоящим тяжеловесом считался только тот борец, кто имел вес не менее 125 кг, и на ковре царили богатыри весом и под 140, и под 200 кг (в частности, гражданин сша Тейлор на Мюнхенской олимпиаде в 1972 г.). Александр стал родоначальником абсолютно иного типа атлетов – большой, поджарый (боевой вес 105-107 кг), великолепно сложенный и, главное, вооруженный отличной техникой. В скорости выполнения приемов, их разнообразии, тактическом рисунке поединка он не уступал так называемым «мухачам», то есть борцам легких весовых категорий. Прямым продолжателем этого стиля в последующем стал тяжеловес Александр Медведь, трехкратный олимпийский чемпион. А в классической борьбе нагляднее всего похожий типаж представлен уже современным атлетом, ещё трехкратным олимпийским чемпионом, легендарным Александром Карелиным. Следует воспроизвести, что А. Иваницкий был родоначальником этого направления: он своей борьбой, своими победами доказал, что тяжеловесу нет необходимости обрастать броней жировых напластований.

Сам Александр не любит повествовать ни о своих геройских поступках, ни об изнурительной спортивной доле. Ему претит, когда какая-либо спортивная знаменитость позволяет себе стенания по поводу изматывающих тренировок, травм, нервных срывов. Его точка зрения проста: если дядя занимается своим любимым делом, ему всё в веселье. Если с натугой – бросай, сел не в свои сани. Спортсмена потому как никто не понуждает. Он занимается тем или иным видом спорта по доброй воле, а раз так - «нечего нудить».

Не забывал Александр и об образовании: в 1957 году он окончил Ленинградский радиотехникум по специальности гидроакустик. В 1966 году получил диплом Государственного центрального института физической культуры (ГЦОЛИФК) в Москве (педагогический факультет). В 1979 году окончил Академию общественных наук при ЦК КПСС (факультет журналистики).

Любимый «конек» Александра Иваницкого – тактика поединка. При встрече с юным поколением борцов он во что бы то ни стало рассказывает о своем поединке с Александром Медведем на Спартакиаде народов СССР 1959 года в Москве. Оба они незадолго до этого были включены в состав сборной СССР по вольной борьбе, оба боролись в тяжелом весе. Эта весовая когорта считалась особой. Редко удается воспитать тренеру настоящего тяжеловеса. И на тренировках партнера себе подстать поднять сложно. Поэтому двум Александрам вечно приходилось меряться силами дружбан с другом. Сколько сообща провели спаррингов – сотню, две – никто не считал. На официальных соревнованиях единственный раз выиграл Иваницкий (отборочные соревнования перед поездкой сборной страны в Японию), прочий раз победил Медведь (чемпионат страны 1961 г. в Минске). А так - сплошные ничьи. Не толкотня, не пыхтение, а реально боевые ничьи: кто-то выигрывал, следом отыгрывался, приемы - единственный за другим, а в результате – ничья. Знали-то дружбан друга как облупленные…

Ничья на той спартакиаде была нужна Александру Медведю как воздух. В этом случае он становился бронзовым призером и получал шанс безотлагательно зайти в тяжеловесную элиту сборной СССР. Иваницкому же для получения бронзы была нужна только виктория, и тогда он также попал бы в цифра избранных. Истекала последняя минута поединка, измотавшего обоих до предела. Пот застилал глаза, а на судейском табло значилась ничья. «Бронза» уплывала из рук Иваницкого. Ему позарез нужен был напоследок хотя бы единственный результативный бросок, необходимо хотя бы «сквозь не могу» вытащить у Медведя единственный балл.

Вот как об этой последней минуте рассказывает сам Александр: «Секунды таяли с неумолимой быстротой. Я заметил, что в спешке Медведь раза два украдкой кинул воззрение на часы. Я видел, он устал не меньше моего, что он весь в напряжении - ждет не дождется, когда истекут последние секунды и раздастся гонг. И тут меня вроде осенило. Надо ухитриться завернуть его спиной к часам. Сработать так, чтобы он не видел стремительного бега секундной стрелки. Мы на середине ковра. Часы за спиной противника. Ух, получилось! Мы полусогнутые, Медведь напряженно смотрит мне в глаза, понимая, что я в последнее миг ринусь в отчаянную атаку. Я едва-едва приподнимаю голову, как бы давая раскусить, что поверх Александра смотрю на часы. На моем лице он читает полнейшее разочарование. Вот-вот прозвучит свисток арбитра. Делаю шаг навстречу Медведю. Протягиваю руку для приветствия. Он также, облегченно вздыхая, распрямляется. На лице его появляется подобие улыбки, в которой вся утомленность и блаженство поэтому, что наконец-то все так удачно для него разрешилось. А я в молниеносном броске уже у него в ногах. Рывок – и Александр, как говорят борцы, «на втором этаже». Я знаю, что для верного броска, а значит, для до того желанной победы у меня есть ещё в запасе три-четыре секунды. Зал несложно ахнул: что-то будет! А меня душит глупый смех - гогот до колик, до слез. И нет уже сил для броска, руки сами разжимаются, и Медведь то ли выскальзывает, то ли сползает со «второго этажа» на коврик. Свисток. Ничья. Бронза у моего друга. А я не могу застопориться. Ну надобно же, на какой пустяковине провел соперника! В зале также смеются. На трибунах болельщик свой, профессиональный - зрители оценили и проект «трюка», и его воплощение в жизнь, и растерянность оторванного от ковра Медведя, и то, что броска… не было. И тогда, и в настоящее время доволен и я, что махнул рукой на верный выигрышный балл и на бронзовую медаль. Их ещё невпроворот будет спереди, – добавляет Александр, – а вот таковый спонтанной импровизации забрасывать не надобно. Они дорогого стоят».

Начиная с 1962 года А. Иваницкий выступает в печати, написал строй книг, в том числе «Тайная мощь ростка», «Удаль молодецкая», стал автором документальных телефильмов («Залог победы», «Жизнь затем жизни» и др.), занимался преподавательской деятельностью на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, в преддверии московской Олимпиады организовал там спецкурс «Спортивная телерадиожурналистика». После завершения спортивной карьеры в 1967 году был принят на работу в отдел спортивной и оборонно-массовой работы при ЦК ВЛКСМ на место заместителя заведующего отделом. Отвечал за формирование массовых подростковых соревнований «Кожаный мяч» (футбол) и «Золотая шайба» (дворовый ребяческий хоккей). В 1973 году был назначен Главным редактором Главной редакции спортивных программ Гостелерадио СССР.

На спортивном телевидении своим высшим достижением Александр считает Олимпиаду-80. Проходила она, как известно, в сложной политической обстановке, что, хотя вообще-то, не умалило ни значения Игр, ни их масштаба. Такое огромное комплексное спортивное действо проходило в стране в первый раз. Телевизионный вариант Гостелерадио СССР должно было снабдить для всего мира. Многим хотелось, чтобы у русских все сорвалось – опыта-то никакого…

Ситуация осложнялась ещё и тем, что спортивное тв завсегда служило своеобразным полигоном для всех остальных телевизионных форм. Именно в спорте впервой опробовались все новинки: замедленные повторы, телесъемки в движении, с воздуха, на мотоциклах, автомобилях, подводные съемки. Именно в спорте нашли употребление миниатюрные телекамеры. Тем больше новое словечко обязаны были вносить Олимпиады: во-первых, они делались всей мощью той или другой страны, а во-вторых, Игры делались интернациональной командой.

Москве же нужно было базироваться только на свои силы. И тогда А. Иваницким была воплощена в бытие следующая задумка: за 4 года до Олимпиады он с помощниками перешерстил все областные, краевые и республиканские телестудии, отобрал режиссеров не легко талантливых, а тяготеющих к тому или иному виду спорта, больше того, знающих о нем не понаслышке. Затем на все предшествующие Олимпиаде 4 года закрепил каждого режиссера за «своим» видом спорта. Они отвечали за его показ на Гостелерадио, выезжали на сборы в команды, посылались в соцстраны на стажировку. А перед самой Олимпиадой впервой в истории спортивного телевидения в Москве в концертной студии Останкино собрал всех ведущих спортивных режиссеров мира. Три дня шел семинар, на котором наши «спецы» перед настолько представительной аудиторией защищали всякий свой план, свою концепцию показа своего «родного» вида спорта на Олимпиаде. Пройдя такое горнило, они не ударили лицом в грязища во время самих соревнований, и более того самые предвзятые критики - американцы, наблюдавшие за каждым нашим шагом в самой Москве, в Останкино, где у них была своя законспирированная по случаю бойкота студия, ничего не могли произнести.

Дело в том, что ещё до Олимпиады-80 Александр Иваницкий сумел внедрить в наше спортивное тв ещё одну новинку, разделившую стилистику спортивной телережиссуры на «до» и «после» Олимпиады. Названия у нее до сих пор нет. Сам же Александр окрестил ее «крупным планом». За плечами Александра до прихода на тв был здоровый спорт и журналистика. У него не было режиссерского образования, тем больше - телевизионного. Но с первых же своих шагов на новом поприще он обратил участливость на то, что все виды спорта (чаще других хозяевами телеэкрана были футбол и хоккей) показываются как бы с высоты птичьего полета. Главная камера, камера номер единственный, ставилась по центру поля на самой вершине трибун. Она-то в основном и давала картинку, рисунок всей игры, сверху оттого что четче всего видно все поле, все комбинации. Но эта телекартинка, по мнению Александра, была лишена эмоции, то есть ей недоставало крупных планов: лиц игроков, тренеров, болельщиков. Пытаясь осмыслить в своих сомнениях, Александр вступал в разговоры с режиссерами. Общая их точка зрения была таковой: главное – рисунок, запрещено разрывать материя игры, разрушать ее вставками крупных планов. Телекамера – это глаза болельщика, воззрение с трибун человека, тот, что хочет любоваться футбольными кружевами и не хочет при этом, чтобы ему кто-то мешал.

А. Иваницкий принимал их возражения, но про себя продолжал с ними свой творческий спор. Ведь спортсмен, рассуждал он, не видит себя со стороны, тем больше с высоты птичьего полета. Но неужели от этого у него меньше эмоций, чем у болельщиков? Он же внутри события, где все крупно: мяч, руки, ноги, свисток арбитра, напряженное лик человеческий вратаря, отрада от забитого гола удачливого нападающего или огорченная гримаса мазилы.

Долго пришлось уговаривать режиссеров, но все же получилось. Была найдена та соразмерность в применении крупного плана, которая не разрушала материя трансляции, а, напротив, обогащала ее, насыщая эмоциями, присущими каждый игре; была выработана такая мгновенная кнопочная реакция, которая позволяла в доли секунды одаривать надобный проект, переключая телекамеры, насыщать экран реалиями спортивных противостояний. На московской Олимпиаде впервой в важный практике это было воплощено как бы в цельный почерк, стало единым подходом в показе спортивного зрелища. Режиссеры словно обрели крылья, творчески выросли. Ведущий режиссер Олимпиады Ян Садеков более того умудрился увидать своим телеоком трепещущие крылья стрекозы, севшей на лопасть весла «восьмерки» за момент до старта лодки. И трепет ее крыльев чудесным образом передал безмолвное натуга ожидания.

А ещё А. Иваницкий гордится тем, что Гостелерадио СССР в ту пору стало лидером спортивного вещания в мире. Пожалуй, ни в одной стране не было телестанции, которая в течение года давала бы больше 700 часов спортивного вещания, не оставляя «за бортом» ни одно крупное спортивное событие. Тогда на голубом экране находилось местоположение и футболу, и хоккею, а кроме того биатлону, легкой атлетике, фигурному катанию, спортивной и художественной гимнастике, лыжам, утренней зарядке, городкам, планерам, парашюту и багги, очеркам о наших прославленных спортсменах и тренерах. Спортивное тв тогда говорило на понятном для большинства языке о мужестве, добре, верности…

В 1991 году А. Иваницкий перешел на снова созданный телеканал РТР, где возглавил спортивную редакцию «Арена» - точнее, начал творить «с нуля» спортивное вещание. «Арена» на тот миг имела в своем распоряжении единственный шатающийся стул, но посредством полгода РТР уже показывал зимние Олимпийские игры из Альбервилля. Наряду со становлением спортивного телевещания на общенациональном государственном телеканале А. Иваницкий явился инициатором создания первого в истории нашей страны специализированного спортивного спутникового телеканала «Метеор-Спорт» (1996). Канал работал в экспериментальном режиме в течение месяца, круглосуточно показывая летние Олимпийские игры в Атланте. В 1993 году А. Иваницкого избирают в Бюро спортивных экспертов Евровидения.

10 декабря 1997 года Федерация борьбы России, отмечая 60-летие А. Иваницкого, вручила ему памятную планшетку, на которой выгравировано: «4-кратному чемпиону мира, чемпиону Олимпийских игр по вольной борьбе. Великому тяжеловесу России, тот, что не просадил ни одной схватки и ни одного балла зарубежным тяжеловесам». Вот этим своим рекордом, известным только узкому кругу посвященных, А. Иваницкий гордится, надо полагать, больше всего.

Александр Владимирович Иваницкий - Заслуженный мастер спорта СССР, олимпийский чемпион (1964), четырехкратный чемпион мира (1962-63, 1965-66), чемпион СССР (1964-65). Награжден орденами Трудового Красного Знамени (1965), Дружбы народов (1980), «За заслуги перед Отечеством» II степени (1996), медалями и другими знаками отличия.

Увлекается грибной «охотой», рыбалкой, интересуется живописью, музыкой, историей.

Живет в Москве.



Нравится

Комментарии:

В этом разделе пока нет сообщений. Ваш комментарий будет первым.

загрузка...