Авторизация

Александр Колчак биография

печать
Александр Васильевич Колчак / Aleksandr Kolchak

Биография Александр Васильевич Колчак

РОДИЛСЯ грядущий флотоводец 16 ноября 1874 года в Петербурге, «в чисто военной семье», как писал попозже. Отец его — Василий Иванович — был морским артиллеристом, геройски защищал Малахов курган и потом, став крупным военным инженером-металлургом, многие годы вкалывал на Обуховском оружейном заводе, принимая для флота крупнокалиберные орудия и заведуя опытной мастерской в ранге генерал-майора. Обучаясь с 1888 года в Морском кадетском корпусе, отпрыск его Александр шел по успеваемости первым или вторым.

Произведенный в мичманы в сентябре 1894 года, вскоре он отбыл из Кронштадта в близкое первое плавание помощником вахтенного начальника крейсера «Рюрик». «Главная моя проблема на корабле была чисто строевая, — вспоминал Колчак, — но, помимо того, я сознательно работал по океанографии и гидрологии… У меня была греза выискать Южный полюс…»

На стоянке в греческом Пирее его разыскал Эдуард Толль, популярный географ и геолог, готовивший экспедицию по поиску легендарной Земли Санникова. Он без колебаний сказал «да».

После беспримерной двухлетней экспедиции на деревянном китобое «Заря» к Новосибирским островам и Таймыру, двух зимовок во льдах, возвращения в Петербург и нового, невероятно сложного путешествия в ледяную пустыню по следам пропавшего барона Толля, Колчак отправится добровольцем на Русско-японскую войну. На перекладных лошадях из занесенного снегами Якутска, ещё не придя в себя вслед за тем тяжелой ледовой эпопеи…

Почему Петроград не стал балтийским Порт-Артуром

ВРУЧЕННАЯ в 1905 году Большая золотая Константиновская медаль Русского географического общества, да ещё за «выдающийся и сопряженный с трудом и опасностью» академический геройский поступок, открывала перед Колчаком широкие горизонты. Он мог без малейшего ущерба для офицерской чести оставить в чистую науку и безбедно создавать карьеру ученого-гидрографа, благо к нему пришли признание и мировая слава. Но полярный исследователь во имя интересов Отечества остановил свой выбор позабыть о своей академической будущности и избрал новую стезю.

С образованием в 1906 году Морского Генерального штаба Александр Васильевич стал начальником его статистического отделения, а следом возглавил подразделение по разработке оперативно-стратегических планов действий на Балтике.

Назначенный военно-морским экспертом в 3-й Государственной думе, он вкупе с коллегами скрупулезно продумал и составил Большую и Малую судостроительные программы, все выкладки и положения которых были до того сурово выверены и обоснованы, что верх без проволочек ассигновала нужные средства.

Мало кто нынче помнит, что блицкриг на суше супротив Франции кайзеровское верховное руководство рассчитывало подкрепить внезапным и сокрушительным ударом по российской столице с моря. Огромный флот главнокомандующего на Балтике принца Генриха Прусского готовился зайти в Финский залив и обрушить на Петербург ураган 12-дюймовых крупповских снарядов, вдогонку за чем град блокировался с моря и высаживались сильные десанты.

Но балтийские минеры не сидели сложа руки. По плану, разработанному флаг-капитаном оперативной части штаба флота Колчаком, и под его непосредственным руководством в течение считаных часов были выставлены 6000 мин, которые перекрыли кайзеровским линкорам и крейсерам тракт к столице.

А ибо Балтийский флот не только оборонялся, но и наносил по врагу ощутимые удары в его водах. Так, осенью 1914 года немного русских кораблей пробрались к крупнейшим немецким базам Килю и Данцигу, рискуя в случае обнаружения быть расстрелянными в море, и выставили на подходах к ним минные заграждения.

В феврале 1915 года капитан 1-го ранга Колчак принял руководство полудивизионом особого назначения, в тот, что входили 4 эсминца типа «Пограничник», и еще раз предпринял дерзкий рейд в основательный тыл врага. Имея на палубах возле 180 мин, его эсминцы пошли к Данцигу. Позже историки назовут тот самый прорыв самой удачной операцией русского флота в Первую вмемирную войну: на минах, выставленных эсминцами Колчака, подорвались 12 германских боевых кораблей (4 крейсера, 8 эсминцев) и 11 транспортов. 10 апреля 1916 года Колчак стал контр-адмиралом. Но в этом звании Александр Васильевич пробыл больше двух месяцев. Его минная дивизия разгромила караван германских рудовозов, шедших под сильным конвоем из Стокгольма. За тот самый счастливый момент самодержец произвел своего самого молодого военачальника в вице-адмиралы, поручив ему распоряжаться Черноморским флотом.

Агония флота и Отечества

28 ИЮНЯ 1916 года датирован указ о его назначении комфлота, а уже в начале июля эскадра русских кораблей с флагманским линкором «Императрица Мария» во главе выходит в море и настигает немецкий нелегкий крейсер «Бреслау». Исход боя очевидно в нашу пользу. Потрепанный огнем русской артиллерии морской пират, в начале войны безнаказанно громивший из своих орудийных башен черноморские порты, спешит спастись бегством.

Минная блокада угольного района Эрегли — Зонгулдак, массированное минирование Варны и других вражеских портов, в конце концов, минные постановки на Босфоре приводят к тому, что к концу 1916 года ни турецкие, ни германские корабли и в этом месте не рискуют вылезать в море. Черноморцы записывают в свой боевой актив шесть вражеских подлодок, подорвавшихся близ османских берегов.

Но наступает весна семнадцатого года. Бумажная змея телеграфной ленты с текстом приказа № 1 Совета солдатских и рабочих депутатов наносит флоту парализующий укус в что ни на есть середина его воли. То, что не удалось сверхмощным орудиям «Гебена» и «Бреслау», в немного дней делают авторы этого приказа, отменившего дисциплинарную политическая элита офицеров.

Александр Васильевич призывает офицеров исполнять свой должок и в таких условиях, сплачиваться с командами во имя сохранения флота, во имя выживания Родины.

И корабли Черноморского флота по приказам Колчака продолжают вылезать на боевые позиции…

10 июня 1917 года Колчак входит в вагон поезда Севастополь — Петроград. Конечно, ему неведомо, что он отправляется в родное самое дальнее и последнее путешествие: Петроград — Лондон — Сан-Франциско — Токио — Сингапур — Пекин — Харбин — Владивосток — Омск — Иркутск… Адмирал ни при каких обстоятельствах больше не увидит жену и сына, с которыми только что попрощался на перроне.

Этому предшествовала агония Черноморского флота, произошедшая практически два дня вспять у него на глазах.

Передав свои полномочия старшему из флагманов, Колчак уехал в Питер. Члены Временного правительства выслушали его отчет (больше походивший на политический прогноз) о катастрофическом развале флота и всех вооруженных сил, грозящем в скором будущем потерей государственности и большевистской диктатурой, с печальным пониманием, вяло пообещав обсудить эту проблему в кабинете министров. И были сильно рады, когда америкосский сенатор Рут предложил оказавшемуся не у дел Колчаку приехать в США для участия в разработке операции по высадке десанта в Дарданеллах.

В Сан-Франциско адмиралу намекнули: одно словечко, и его ждет кафедра минного дела в лучшем военно-морском колледже Америки, славный оклад и уютный дом на берегу океана, где он будет существовать в родное наслаждение в окружении выписанных из России домочадцев. Колчак сказал «нет». Кругосветным путем он двинулся домой, на Родину.

В Иокогаме он узнает об октябрьском перевороте, ликвидации Ставки Верховного главнокомандующего, начатых большевиками переговорах с немцами о мире… Адмирал едет в Токио и вручает британскому послу просьбу о приеме в английскую действующую армию хоть рядовым. Посол советуется с Лондоном и отвечает просителю, что тот назначен в штаб Индийской армии, воюющей в Месопотамии. По дороге туда, в Сингапуре, Колчака настигает телеграмма одного из лордов британского правительства, что российский посланник в Китае князь Кудашев просит его прийти в Пекин для встречи по неотложному делу.

Кудашев принимает адмирала как долгожданного гостя. Он журит его за угрюмый точка зрения на будущность России и рассказывает, что на юге страны уже открыта битва супротив большевистского диктата.

И Александр Васильевич сперва создает в Харбине вооруженные силы для защиты КВЖД, а в ноябре восемнадцатого года прибывает в Омск, где ему предлагают пост военного и морского министра в правительстве т. н. Директории.

Такая вот «марионетка»

СПУСТЯ две недели не питающие к социалистам симпатий офицеры делают переворот и арестовывают левых членов Директории. Колчак, по его собственному признанию, не знал о заговоре, но ответил согласием на просьбу заговорщиков возглавить новое руководство, а после этого принял предложенный ему титул Верховного правителя России.

Противники реабилитации Александра Васильевича говорят, что он якобы был «марионеткой интервентов». Но документы говорят: отношения с союзниками-интервентами были у Колчака самые натянутые. Так, французский генерал Жанен, приехав в Омск, предъявил адмиралу подписанную Ллойд Джорджем и Клемансо бумагу о своем назначении командующим всеми русскими и союзными войсками в Сибири и начал разъяснять, что в противном случае никакой помощи от союзников он не получит. Колчак грубо ответил, что скорее откажется от поддержки извне, чем согласится на подчинение русских войск на русской территории иностранному генералу.

Можно вспомянуть и о том, как союзники в сентябре 1919 года потребовали от генерала Розанова удалить русские части из Владивостока, а адмирал откликнулся на тот самый ультиматум телеграммой тому же военачальнику: «Повелеваю вам покинуть русские войска во Владивостоке и без моего повеления их оттуда никуда не выводить. Требования об их выводе есть посягательство на суверенные права России…»

Союзники не простили Колчаку его твердости и неуступчивости в отстаивании русских национальных интересов. Только с согласия Жанена чехословацкий остов мог в что ни на есть отчаянный миг перекрыть железнодорожную магистраль Новониколаевск — Иркутск, единственную артерию, связывавшую тыл с фронтом. И в руки иркутского эсеровского Политцентра (местоположение которого вскоре занял большевистский ревком) чехословацкий конвой передал сложившего с себя 6 января 1920 года все полномочия адмирала также не без их интриг.

Он был расстрелян в 4 часа утра 7 февраля 1920 года, на берегу притока Ангары реки Ушаковки. По приговору ревкома, но без суда.

Уколичество его решило архисекретное указание Ленина: «Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте гладко ничего, а потом занятия нами Иркутска пришлите сурово официальную телеграмму с разъяснениями, что местные власти поступили так (убили адмирала. — А. П.) под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске».

Он отказался завязать глаза повязкой и перед смертью подарил свой серебряный портсигар одному из бойцов расстрельной команды.



Нравится

Комментарии:

В этом разделе пока нет сообщений. Ваш комментарий будет первым.

загрузка...